Что бывает за пьянство на рабочем месте врача-уролога

Что бывает если врач пьёт на рабочем месте

Несколько слов о тех из нас, кто попал или даже сдал с зелёным змием в неравном поединке. Пьянство на рабочем месте — проблема, которую с наскока просто так не разрешить. Большое число моих «смежников» не могли просто физически работать в трезвом состоянии. Чаще всего у них преобладала хорошо всем известная запойная форма, причем она периодически злокачественное течение приобретала.

Вот хороший пример, уролог Владмир Макарович П. К концу 80-х на приёме сидел как приличный 40-летний ироничный мужчина — с утра пьяный, но при галстуке. Жена — заведующая терапевтическим отделением, было у них двое прекрасных детей, и проживали они в собственной трёхкомнатной квартире. Все как положено и машина, и дача. Врач на полставки вёл всех урологических больных в хирургическом отделении, и дежурства ему давали полноценно. Да и как не давать, на всю больницу единственный уролог! Жить бы, одним словом, да радоваться.

Доктор пил — работе не мешало

Однако как бы ни этак, для Макарыча залить за воротник было первостепенной целью. Где он брал и как прятал, сёстры из отделения вычислить никак не могли. Потому выяснилось, что он по-тихому притыривал казённый спирт.  Умудрялся сливать из мочевых катетеров, резиновых дренажей,  заглушек. Очевидно, столь необычный способ высококалорийной выпивки не подразумевал закуски. И Макарыч скоренько набирался до необходимой кондиции, после чего принимался важно курить в кабинете.

У него были безукоризненные манеры, больным он не грубил, наоборот, вёл себя подчёркнуто предупредительно и вежливо. Поэтому очередь к нему не уменьшалась. И «духан», испускаемый мутноглазым доктором, плюс накуренность атмосферы, никого, казалось, не смущали. Медсестра сидела как мышь, стоически выполняя свои обязанности.

Так продолжалось месяц, другой, третий. Но зелёный змий таки подсидел героя. Принимая очередную больную, Макарыч потянулся за амбулаторной картою, потерял равновесие и упал под ноги больной вместе со стулом. Поднявшись, как ни в чём не бывало и усевшись устойчиво, он с самым заинтересованным видом произнёс: «Итак, я Вас слушаю…»- но спасти ситуацию уже не смог. Начался скандал, закончившийся увольнением.

Я сам только начинал тогда работать, делая свои первые шаги на врачебном поприще. А дичайшая ситуация со столь уважаемым мною человеком, потрясла меня до глубины души. Врач! с высшим образованием, специалист, оперирующий, семьянин, с хорошим чувством юмора — и так свински спиться.

Он был ещё и родственник главврачу, поэтому свинство макарычево столь долго терпелось. А тут прихлопнули было его одним ударом, как муху, но не по «статье», а по «собственному». Пропал Владимир Макарович было, куда-никто не знал.

Новый уролог, а лучше ли он?

Освободилось место уролога, и тут, откуда ни возьмись, «нарисовался» «Толян»- врач-анестезиолог Анатолий Алексеевич Ч. Ему тогда было уже 47 лет, и он объявил о своём горячем желании уйти из анестезиологов, проспециализиоваться по урологии, и продолжить дело изгнанного Макарыча.

Главврач согласился — Анатолий Алексеевич не пил, от слова «совсем», 20 лет тянул лямку в больнице, а, главное, был обеспечен жильём. Причиной ухода его из реанимации стали напряжённые отношения с заведующим, относительно новым тут человеком, скручивающим всех своих в бараний рог, и демонстрируя кузькину мать после каждого дежурства.

Получив начальническое «добро», Анатолий Алексеевич мгновенно приободрился. Он стал усиленно пиариться и распускать крылья среди местного хирургического мирка. Его знали как превосходного анестезиолога, но возраст «47» заставлял задуматься — а не поздновато-ли бегать живчиком, Пытеля тут нам из себя строить?

Тем временем, всплыл Макарыч. Говорили, он «пролечился в наркологии». Возможно, сам он никак ничего не комментировал. Молча занял место дежурного терапевта приёмного покоя. Молча начал работать. Анатолий Алексеевич насторожился, уехал на курсы. Урологических больных пока лечили хирурги.

Я продолжу свой печальный рассказ об урологах. Три месяца пролетели относительно быстро, и вновь испечённый уролог бойко приступил к своим должностным обязанностям. Всем бросилось в глаза то обстоятельство, что Анатолий Алексеевич начал курить. Причём курил он много, минимум по две пачки в день, не как начинающий, который постепенно втягивается.

Мне он объяснил, что когда-то был заядлым курильщиком, но потом бросил «до совершеннолетия дочери». Этого я никак понять не мог. Сам я курил уже 20 лет, с 13-ти, и был бы рад бросить, да никак не мог собраться с духом. Но я знал наверняка, что, раз бросив, я бы уже ни за что не начал снова курить, совершеннолетие там дочери, али ещё какая дата. Но Анатолий Алексеевич был мужчина с некоторыми странностями, поэтому на них всё и списали.

Вторая странность — он сразу же взялся оперировать аденому простаты. Вот так, с ходу, хотя до этого разве что держал крючки и вязал узлы в далёкой интернатуре. Больной был отец какой-то нашей медсестры, и старинный враг Анатолия Алексеевича, наш зав. реанимацией, категорически отказал в даче наркоза. Но д-р. Ч. и не подумал отменять операцию! Он объявил, что «пойдёт под местной». А для подстраховки он упросил поприсутствовать свою старую анестезистку, сказав, что будет одновременно и анестезиологом — оперируя, он станет давать назначения, а та вводить в вену препараты.

Шум в больнице стоял большой. Слухи о готовящейся операции века дошли и до Макарыча. «Ну, и что там Толян?»- иронично интересовался он. При этом, слушая ответ, он кивал головой с таким видом, как будто ему известно о «Толяне» гораздо больше, чем всем нам, вместе взятым. Наступил день операции.

Операция — настоящая проверка

Итак, настал день операции. Ассистировал урологу самый скромный из хирургов, все именитые отказались. Как я уже упоминал, зав. реанимацией категорически отказал Анатолью Алексеевичу в наркозе, и всем своим подчинённым запретил. Но тот тайком уломал свою бывшую анестезистку, уверенный, что легко справится как с операцией, так и с дачей в\в наркоза + м\а. Об остальном известно со слов ассистента.

Он был опытный хирург, просто до 43 лет «гнил» в поликлинике, и в отделение его взяли совсем недавно, когда вынесли отца-основателя ногами вперёд. ВВ (назовём его так, ибо я за давностью лет подзабыл) признался, что сам сильно нервничал, особенно после того, как Анатолий Алексеевич, уложив пациента, вдруг ввёл в операционную дочь оперируемого, всё как положено- в хирургическом белье, маске, шапочке. Она должна была стоять и наблюдать за ходом операции. Об этом никто из операционной бригады не был предупреждён, и анестезистка, ВВ и операционная сестра синхронно обменялись встревоженными взглядами. Состоялся дебют Анатолья Алексеевича, но в этот раз не у изголовья, а сбоку стола.

Повисла нехорошая тишина, поступила команда анестезистке ввести тиопентал, и Анатолий Алексеевич сделал свой первый… ну, если не в жизни, то впервые за 25 лет, наверное, разрез. Не знаю, какие чувства им владели, но, продолжая в том же духе, хирург вдруг внезапно «провалился». То есть, вместо передней стенки мочевого пузыря, он разрезал париетальную брющину!!!

Кошмар, скажете вы, но никакого кошмара — досадно, не более. Однако, нервы начинающего уролога были уже натянуты, как воловьи жилы на средневековом стенобитном орудии. Провала он не вынес; что-то нечленораздельное пробормотав, Анатолий Алексеевич шмякнул инструменты о стенку, развернулся и исчез из операционной.

Броситься за ним было некому — ВВ и операционная сестра стояли «мытые», анестезистка только что ввела очередной полкубика тиопентала натрия, а дочь больного, бледная, как солнце пустыни, медленно сползала по стенке. Больной по понятным причинам побежать за Анатольем Алексеевичем не мог.

Поскольку время для проведения «операции века» было выбрано специально такое, когда в оперблоке, да и во всей больнице персонала minimum, свидетелей дальнейшего исчезновения Ч. не оказалось. Следы его заканчивались за порогом операционной, и больше нигде — ни в туалете, ни в бытовках, ни в других операционных, ни в шкафах уролога не было.

Куда он мог деться в стерильном халате, шапочке, маске, перчатках и бахилах? История умалчивает. Но одно было ясно — в ближайшие сутки г-н уролог возвращаться в операционную не собирался. Поэтому ВВ, отправив анестезистку «откачивать» коллабировавшую дочь, набрал в шприц 0,5% р-р новокина и хорошенько провёл тугую инфильтрацию краёв раны, не забыв ввести раствор и в предбрюшинную клетчатку.

Ревизия органов брюшной полости показала отсутствие интраоперационных повреждений, поэтому брюшная полость была ушита наглухо и наложена ас. повязка. Дочь больного удалось вывести из обморока и эвакуировать за пределы оперблока. Больному, который к тому времени был уже полностью в сознании, и очень интересовался «исходом», было предложено дождаться Анатолия Алексеевича. И он был транспортирован в палату. Новость моментально облетела весь небольшой медицинский мирок городишка, всем было ужасно интересно, где именно найдут труп Ч.- в Каховском море, али в лесопосадке. В том, что бедняга покончил с собой, никто не сомневался.

Героем вечера сделался, понятное дело, Владимир Степанович П. Он дежурил в качестве терапевта приёмного покоя, и, несмотря на свою природную тяжеловесную флегматичность, был заметно оживлён, ловя поступающие отовсюду новости всеми органами чувств. На лице у него было почти дословно написано: «Ну, ведь я же говорил, что нельзя Толяну доверять урологию!»

Чем молчаливее человек, тем красноречивее его мимика. Наверняка он больше всех ожидал обнаружения трупа; Анатолия Алексеевича решительно нигде не могли отыскать, дома он не появлялся, на даче тоже, гаража у него не было. А друзья-знакомые отрицали, что видели его сегодня.

Однако никакого трупа обнаружено не было. Утром, в полвосьмого, Анатолий Алексеевич Ч., как штык, появился на рабочем месте. По его внешнему виду ничего такого заметно не было, разве что чуть бледнее, чем обычно, и никотином разило на 4 метра. Но, как ни принюхивались, запахов этанола или его метаболитов в выдыхаемом воздухе уловить не удавалось.

А что же делать с больными без врача?

Понятное дело, Толян надолго закрылся сначала с заведующим хир. отделением, потом сбегал к нач.меду, после чего опять исчез визуально и с экранов радаров. Медицинской массе сообщили, что врач-уролог ААЧ скоропостижно ушёл в очередной отпуск, в котором не был, считая с курсами, больше года.

Как и кто объяснился с тем простатическим больным и его дочерью — осталось неизвестным. Проблемой стало то, что урологические больные, «брошенные» было Макарычем и перекантовывающиеся у хирургов, узнав о появлении чудо-доктора, ротами повалили к Анатолию Алексеевичу, и он накопил тысячи их за короткое время своего амбулаторного урологического поприща.

Кому-то надо было садиться вместо него на приём, но все хирурги дружно отказались, сказав дружно — нафиг нужно… мы. Сколько могли, принимали, пока специализация, а сейчас есть подготовленный уролог высокой квалификации, отзывайте его из отпуска. Зрела конфликтная ситуация. Звонили из поликлиники — урологическая масса копится под дверью и волнуется. Делать нечего, пришлось идти на поклон к Макарычу. Тот, совершенно не ломаясь, написал заявление «совместительство на 0,5 ст урологом поликлиники на время отпуска Ч.А.А.» и триумфально пошёл на своё старое, хорошо нагретое место.

Толян проболтался в отпуске месяц, никому на глаза не показываясь. Макарыч, с предельно трезвым, солидным и внимательным видом, повёл приём. Он так внушительно выглядел, что никому и в голову не могла прийти мысль о не столь отдалённом трёхмесячном запое казённым спиртом, настоянным на резине.

Более того, укрепились в мысли, что легковесный Толян испарился окончательно, сгинув с позором, а тяжеловес Владимир Степанович regained his temporarily lost position. Но прошёл месяц, из небытия вынырнул Анатолий Алексеевич. Внезапно явившись на приём точно по графику, он настоятельно попросил Владимира Макаровича сойти с мостика, так сказать, «очистить стул».

Макарыч, надо пояснить, только-только начал опять становиться человеком в смысле реставрации утерянной репутации в глазах коллег. Так, он скинул ненавистные терапевтические дежурства со своих хрупких плеч, попросившись обратно к хирургам. Но те, невзирая на трудности в связи с началом дачно-отпускного сезона, ему наотрез отказали, как отказали ему в возобновлении оперативной активности (оперировал П. очень квалифицированно).

Тогда Владимир Степанович попросился к нам в травму, и заведующий его взял. В прямом смысле, кровью смывая позор, он шил раны, вправлял лучи, накладывал скелетные вытяжения, и даже являлся как штык, посреди ночи ассистировать мне или заведующему на ургентных операциях.

Такая добросовестность не могла не броситься в глаза, и хирурги уже поговаривали о том, чтобы дать «Володе» дежурства, а там, если выдержит, дать палаты и пустить и в дневную операционную. Казалось, этот большой и сильный человек справился и свернул голову зелёному змию, морским узлом завязал! Но тут «появился поручик Ржевский и всё опошлил».

Два специалиста лучше чем один

Оба врача долгие годы проработали вместе, и не один десяток раз Анатолий Алексеевич давал наркоз на операциях Владимира Степановича, как плановых, так и ургентных. Отношения между ними были ровные, нормальные, пока «Толян» не покусился. Мне неизвестно, как представлял будущее пьяненький Макарыч, выкидываемый с приёма пинками кормильца-главврача.

Может, по протрезвлении рассчитывал найти более престижную, более высокооплачиваемую работу в клинике, али уйти в кооператив? Наверняка да, ведь он был, что называют, «состоявшимся» специалистом. Но на практике это оказалось невыполнимо, городишко и до 100 000 населения не дотягивал, а расстояние до областного центра составляло 130 км. К тому же если решаться на побег из этого степного приазовского Шоушенка, то бежать надо было налегке, причём бежать в полную неизвестность, где никаких гарантий.

Между тем, П. было уже основательно за 40, и он привык жить в комфорте (квартира-жена-машина-дача-диван-шлёпанцы-телевизор-газета-с- кроссвордом). Каких-либо связей в высоких кругах не имелось, да и кто бы поручится за «калдыря»? Поэтому, изо всех сил рванувшись душою, он тут же получил хорошую предупредительную дозу жёстко ионизирующей радиации и рухнул обратно подстреленным ангелом.

Пришлось соглашаться на унижение, на дежурного терапевта. Расчёт был на то, что, ежели кормилец и отыщет уролога, то квартиру ему уже не даст, ибо пошёл пятый год незалэжности от союзного рабства со всеми вытекающими. А кого устроит перспектива общежития без шансов улучшить жилищные условия? Интернов и тех не устроит, что же говорить о специалистах. Поэтому Владимир Степанович ушёл в терапевтическое подполье, но чутко ждал, когда ангел вострубит. В том, что кормилец его рано или поздно помилует, Макарыч не сомневался.

Можно оценить материал:

5 (1 голосов) / из 5 на Пьянство на рабочем месте

Можно поделиться им через соцсети:

А также оставить комментарий.

Популярное по теме: