Проблемы с доступностью обезболивающих

Как пояснил руководитель Кетовского следственного отдела управления следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации по Курганской области Михаил Панов, уголовное дело возбуждено по ст.105 часть1, со слов мужа выяснено, что женщина болела онкологическим заболеванием желудка в течении трех лет, и перенесла операцию. Муж неоднократно возил ее к врачам в город Курган, где медики недавно сообщили супругам, что болезнь жены уже перешла в последнюю стадию, и женщина сможет прожить не больше 2 месяцев. «Общее состояние ее было удручающим,— сказал муж, – она страдала от болей, не могла отправлять физиологические потребности». Эти данные следствие будет проверять. «Все медицинские документы запрошены»,— отметил Панов. Супруги жили вдвоем, детей у них не было.  Убийство больного даже по его просьбе— факт достаточно редкий, по словам Михаила Панова, в его практике первый. А со случаями суицидов тяжелых больных, как пояснил Панов, криминалисты встречаются. Знают о таких ситуациях и психиатры.

Не всегда причина в недоступности медпомощи «Случаи такие бывают, говорит профессор, руководитель отдела государственного научного центра социальной и судебной психиатрии (ГНЦССП) им. В.П. Сербского Борис Положий,— хотя я не могу сказать, что их много. Зависят эти случаи суицидов, скорее, не от доступности медпомощи, а от индивидуальных особенностей человека, а, возможно, и от некой био-предрасположенности к самоубийству, хотя этот фактор пока дискутируется. Индивидуальная предрасположенность к суициду проявляется не всегда, зато мы знаем, что у суицидов чаще всего бывает много причин». Что касается проблемы эвтаназии (ассоциированного самоубийства), которую порой обсуждают при невозможности решить проблему боли, профессор высказался против нее категорически. Руководитель отдела государственного научного центра социальной и судебной психиатрии (ГНЦССП) им. В.П. Сербского Борис Положи  «Не мы дали человеку жизнь, не нам ее и забирать. Да и у человека психическое состояние может измениться даже за короткое время.

Есть случаи излечения от болезни, остановки патологического процесса, об этом знают онкологи,— заметил Положий.— Я категорически против эвтаназии как по морально-этическим причинам, так и по медицинским соображениям». Теоретически все проблемы решены В общероссийском общественном движении «Медицина за качество жизни», GZT .RU пояснили, что на сегодняшний день все нормативные проблемы доступности обезболивания решены. И если где-то есть сбой, полагают в этой общественной организации, то это «просчеты конкретных работников на конкретной территории, все заявки на обезболивающие препараты в регионах обеспечиваются и оплачиваются полностью». Неоднозначно оценивают ситуацию с доступностью лекарств от боли и в межрегиональной общественной организации «Движение против рака». В каких-то регионах, организация помощи таким больным осуществляется лучше, в каких-то— хуже, пояснил руководитель движения Николай Дронов. «Причем самое большое количество жалоб у нас на организацию медпомощи из Москвы и Санкт-Петербурга, и мы это связываем с тем, что здесь самое большое количество лечебных учреждений и больные более „продвинутые», чем в отдаленных местах, в национальных республиках, где просто боятся жаловаться, „чтобы не было хуже»,— сказал Дронов.

В пресс-службе движения не обладают полной статистикой и могут говорить только о двух анкетах, где есть жалобы не недоступность обезболивания и 10 звонках с жалобами на отказы в госпитализации и на отказы в прописывании препаратов. На практике люди мучаются «Получение наркотических, да и не наркотических анальгетиков пациентами безумно формализовано. Врачи в поликлиниках стараются просто их не выписывать, чтобы не „закапываться» потом в килограммах отчетности, потому некоторые тяжелые больные просто в муках умирают,— поделился заместитель председателя Формулярного комитета, профессор Павел Воробьев, проехавший летом с просветительской миссией от Москвы до Дальнего Востока.— Чиновничий беспредел привел к тому, что сильнодействующие анальгетики врачи просто реально не выписывают. Это не борьба с наркоманами, которые все равно достанут то, что им нужно, а борьба со страдающими больными. Онколог выписать лекарство не может, может только его назначить. Получить лекарство, даже если выпишет врач, можно только по месту жительства. А если человек не живет там, где зарегистрирован?

Причем, получить препарат в аптеке может только сам больной, а не его родственники. Либо, чтобы получать обезболивание, пациент должен ложиться в стационар, который в безнадежном случае старается больного не госпитализировать. А хосписов мало. Если больной лежит дома, то существует необходимость для участкового посещать его, что усугубляет положение врача, которых в поликлинике чаще всего не хватает. Если речь идет о глубинке, а не о Москве, то проблема еще более усложняется». Заместитель председателя Формулярного комитета, профессор Павел Воробье Источник Александр Басалаев «Я по своему детству знаю, какой это ужас— отсутствие обезболивания,— считает президент „Всероссийского общества гемофилии» Юрий Жулев.— До сих пор, вспоминаю, мурашки по коже… Это просто сумасшествие, и можно ожидать чего угодно, от ухудшения состояния у больного после операции до суицида». Если есть медицинские показания к обезболиванию, то такая помощь должна быть обеспечена пациенту незамедлительно, считает эксперт. «Недоступность обезболивания— это проблема организации амбулаторной помощи и медпомощи на дому,— сказал Жулев. Многие медики считают, что решать необходимо вопрос о срочном обезболивании на дому у пациента, если таковое требуется. Президент «Всероссийского общества гемофилии» Юрий Жулев.

Милосердие исчезает По данным представителя ВОЗ Виллема Шолтена, который ранее презентовал исследование по доступности наркотических анальгетиков, «в мировых масштабах несколько сотен миллионов людей нуждаются в обезболивании хотя бы раз в жизни, и только крупица в сравнении с этой цифрой злоупотребляет наркотиками». Как считают исследователи, главными причинами такого положения вещей являются законы, ограничивающие применение анальгетиков и дефицит информации о лекарственных средствах (ЛС) у врачей, пациентов и представителей законодательных органов. В 1996 году комитет по контролю наркотиков в РФ утвердил новые нормы отпуска ЛС на один рецепт. По некоторым препаратам они были увеличены в 20 раз. Также были введены понятия «койка паллиативной помощи», «койка хосписа», где нормы отпуска наркотических анальгетиков были увеличены в 100–150 раз, что позволяет проводить адекватную терапию в стационарах. Однако эти препараты доступны только в том случае, если их заказывают органы здравоохранения. Приобрести такие ЛС за наличный расчет законным путем невозможно. Как рассказали врачи, большинство обезболивающих препаратов больным назначается только коллегиально, на врачебной комиссии, что хлопотно для медиков. Поликлиники и больницы часто не направляют вовремя заявок для того, чтобы нужные препараты были своевременно закуплены, а знания медиков, работающих в амбулаторном звене, о доступности противоболевой терапии остаются низкими, жалуются узкие специалисты.

Главная же препона— бесчисленное множество отчетных документов, ограничений и отсутствие необходимых средств (для охраны аптек, например) для использования сильнодействующих препаратов. Многие специалисты, по результатам опроса, считают, что ограничения использования обезболивающих лекарств чрезмерны и не оптимальны, а общественные организации считают, что многие медики не хотят «повернуться лицом к пациентам». С сокращением государственных аптек и перепродажей их, говорят специалисты, ситуация будет только усугубляться. «Такие лекарства несут убыток в чистом виде» «Очевидно, что вопросы продаж, производства и доступности анальгетиков, и в частности наркотических анальгетиков, должно регулировать государство, — уверен директор российского представительства компании Cegedim Давид Мелик Гусейнов. — Себестоимость содержания охраны, камер слежения, сейфов, а только при этих условиях аптека может получить лицензию на продажу таких препаратов, продажи окупить не могут. Такие лекарства несут убыток в чистом виде». Директор российского представительства компании Cegedim Давид Мелик Гусейно Источник Артем Житенев Эти препараты крайне дешевы, заметил эксперт, бизнесу не выгодны, и у аптек, которые продают их, на первом плане должна стоять социальная функция, это в абсолютном большинстве случаев государственные аптеки или аптечные сети.

Но все чаще государство выставляет государственные аптеки на продажу из-за слабого менеджмента. В этом случае доступность таких препаратов сильно ухудшается, поскольку «частнику они неинтересны», заметил эксперт. С общество, как с закрытыми глазами!!! Один из пациентов поделился  случаем, когда в Санкт-Петербурге одному из медиков самому пришлось добывать лекарства для своей больной раком матери— она не была зарегистрирована в городе. Достать лекарства ему не удалось, и врачу пришлось искать в северной столице героин, чтобы помочь умирающей матери. Но не редкость, когда близкие пациентов, тяжело страдающих от боли, вынуждены покупать дополнительные дозы лекарств у тех же медиков поликлиник, чтобы обойти ведомственные инструкции. Случай, когда в Московской области 84-летний мужчина, после перенесенной, в связи с холециститом, операции, через месяц покончил жизнь самоубийством от нестерпимой боли, а также самоубийство Людмилы Зиминой в Королеве из-за недоступности обезболивания доказывают наличие этой проблемы в отечественном здравоохранении.

https://youtu.be/6ecJy9PKAsQ

http://www.gzt.ru/topnews/society/-nedostupnostj-obezbolivayuschih-vedet-k-evtanazii-/344105.html?from=reader

Можно оценить материал:

Можно поделиться им через соцсети:

А также оставить комментарий.